Учебник. 2-е изд., испр и доп - страница 16

^ Глава 13. Множественность преступлений


§ 1. Понятие множественности преступлений. Единичное (единое) преступление

Проблемы, касающиеся количественной стороны преступной деятельности, стоят в числе наиболее спорных и сложных вопросов уголовно-правовой науки и правоприменительной практики. Вместе с тем количественная сторона преступлений, следуя одному из основополагающих законов философии (переход количественных изменений в качественные), тесно связана с качественной стороной противоправных деяний.

Пересечение этих двух наиболее важных характеристик преступления может определять степень интенсивности, характер общественной опасности совершенного противоправного деяния.

В числе проблем, рассматриваемых в рамках указанного института, не только вопросы, касающиеся единичного, продолжаемого или длящегося преступлений, но и целый комплекс проблем, связанных с организованными формами преступлений, социально-правовыми особенностями преступной деятельности, рецидивом и т.д.

Институт множественности преступлений находит конкретное воплощение в форме совокупности и рецидива преступлений, а также преступной деятельности*(146). Ответственность лица в случае наличия в его действиях элементов множественности преступлений имеет целый ряд существенных особенностей, представляющих значительный теоретический и практический интерес.

В свою очередь, от глубины теоретических исследований зависит решение многих спорных вопросов квалификации, дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности, что в конечном счете напрямую связано с полнотой реализации принципа социальной справедливости.

Как справедливо отмечается авторами теоретической модели УК, "опыт борьбы с преступностью свидетельствует о том, что значительная часть преступлений совершается не в первый раз. В ряде случаев преступление складывается из совершения нескольких деяний, что влечет за собой наступление нескольких последствий. Кроме того, одно преступное деяние может содержать признаки нескольких составов преступлений. Возникает, таким образом, проблема множественности преступлений, определения пределов ответственности за различные ее виды. Решение этой проблемы законом имеет большое значение, ибо множественность преступлений увеличивает общественную опасность содеянного как с точки зрения оценки объема причиненного вреда общественным отношениям, так и с точки зрения данных, характеризующих личность виненного"*(147).

Хотя действующее уголовное законодательство предусматривает ряд юридических последствий при наличии признаков множественности преступлений, относящихся как к их квалификации, так и к назначению наказаний (например, ст. 17, 18, 63, 86 УК РФ), само это понятие в законе не дается, оно также не разграничивается с продолжаемыми и длящимися преступлениями.

Авторы П.С. Дагель и Г.Г. Криволапов множественность преступлений характеризуют как случаи совершения одним лицом "двух и более преступлений либо нескольких преступлений"*(148).

Указание на совершение одним и тем же лицом двух и более либо нескольких преступлений как на существенный признак множественности преступных деяний является правильным и необходимым, ибо этим подчеркивается то общее, что характерно для всех случаев проявления множественности преступлений*(149).

В то же время, как верно отмечается другими исследователями, характеристика рассматриваемого понятия будет неточной и неполной, если при этом ограничиться только рассмотрением указанного признака. Дело в том, что не каждый случай фактического совершения лицом двух и более преступных деяний охватывается уголовно-правовым понятием множественности преступлений. В частности, не охватываются этим понятием случаи совершения нового преступления лицом после погашения или снятия судимости за предшествующее преступление либо по истечении срока давности привлечения к уголовной ответственности за ранее совершенное преступление, либо при наличии актов об амнистии и помиловании по какому-либо из деяний, а также когда по одному или нескольким деяниям имеются процессуальные препятствия для возбуждения уголовного дела (отсутствие жалобы потерпевшего по делам, возбуждаемым не иначе как по его жалобе, наличие неотмененного постановления или определения о прекращении уголовного дела)*(150).

Совершенно справедливое замечание, сделанное В.П. Малковым, позволяет заострить внимание на установлении как в теории, так и на практике четкого водораздела между теми случаями, когда действительно налицо проявление юридически значимых признаков множественности, и теми случаями, когда в силу ряда причин эти же признаки не порождают интенсивности или повышенной опасности преступного деяния.

В теории уголовного права признано, что множественность преступлений является самостоятельным институтом уголовного права, подлежащим регламентации. Вместе с тем история развития рассматриваемого института насчитывает не одно десятилетие. Данному вопросу посвящались теоретические исследования и ряда русских дореволюционных юристов, обозначавших данный институт под термином "стечение преступлений"*(151).

Отдельные виды множественности предусмотрены в Общей части УК РФ и ряда стран Европы. Например, уголовное законодательство Испании (п. 8 ст. 23 УК Испании) указывает на рецидив как на одно из обстоятельств, отягчающих ответственность*(152). А в пункте 2 ст. 1.07 Уголовного кодекса США прямо говорится о множественности преступлений*(153).

В действующем уголовном законодательстве России множественность преступлений, раскрываемая в гл. 3 Общей части УК РФ, заключается в том, что лицо: а) совершает два или более деяний, содержащих признаки одного или более деяний, ни за одно из которых оно не было осуждено; б) совершает умышленное преступление после осуждения за ранее совершенное преступление. Таким образом, в комментируемой главе даются два вида множественности: совокупность преступлений (ст. 17) и рецидив преступлений (ст. 18). Каждый вид множественности порождает соответствующие правовые последствия.

Большинство норм Особенной части УК РФ в числе квалифицирующих составов также содержат элементы множественности, например в ст. 158-166 УК РФ - упоминание о повышении уголовной ответственности при установлении фактов неоднократности.

В то же время следует иметь в виду и то, что отдельные случаи множественности одинаковых (тождественных) деяний не находят отражения в правовой квалификации по соответствующим статьям Особенной части, повышенная опасность их законом не подчеркивается, однако это не означает будто наличие ее не имеет никакого правового значения. Например, лицо осуждается за два случая умышленного причинения тяжкого вреда здоровью согласно ч. 1 ст. 111 УК РФ. Поэтому признак, что все совершенное не охватывается одной уголовно-правовой нормой Особенной части, не может рассматриваться в качестве существенного признака множественности преступных деяний, и его не следует указывать в определении исследуемого понятия.

В отличие от единого (единичного) преступления множественность преступлений характеризуется следующими признаками: 1) лицо совершает одним действием (бездействием) или несколькими деяниями два или более преступления, подпадающих под одну и ту же статью уголовного закона (или различные статьи), ни за одно из которых оно не было осуждено, либо 2) совершает любое преступление после осуждения за предыдущее, сохраняющего уголовно-правовые последствия*(154).

При отмеченной трактовке исследуемого понятия весьма удачно показывается, что ее образуют случаи совершения лицом не только нескольких разнородных преступлений, но и одинаковых, причем как до привлечения виновного к уголовной ответственности, так и после осуждения за предыдущее деяние.

К сильной стороне данной позиции относится и то, что здесь делается попытка, причем удачная, провести пограничную линию с единым (единичным) преступлением. Основным же "камнем преткновения" в понимании сущности рассматриваемого института было то, что рядом определений не учитывались случаи, когда при формальном наличии признаков множественности с точки зрения закона для виновного каких-либо дополнительных последствий не наступало*(155).

Множественность преступлений может рассматриваться как в социальном аспекте, так и в юридическом. С правовой точки зрения множественность преступлений должна быть охарактеризована как уголовно-правовое понятие, отражающее определенные формы преступности, влекущие соответствующие правовые последствия*(156).

Совершенно очевидно, что в юридическом понимании факт множественности отсутствует, если хотя бы по одному из двух совершенных преступных деяний истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности, либо истекли сроки давности исполнения обвинительного приговора, либо погашена или снята судимость, либо имеется акт амнистии или помилования, погашающий его правовые последствия, а также имело место освобождение от уголовной ответственности в соответствии с законом либо имеются процессуальные препятствия к возбуждению уголовного преследования.

Исходя из выше изложенного как наиболее предпочтительное следует взять за основу следующее определение множественности преступлений. К множественности преступлений следует отнести такие влекущие юридические последствия случаи, когда лицо совершает одновременно или последовательно несколько преступлений до привлечения к уголовной ответственности либо вновь совершает преступление после осуждения за предыдущее, если при этом хотя бы по двум из учиненных преступных деяний не погашены (не сняты, не истекли) уголовно-правовые последствия, а также не имеется процессуальных препятствий к возбуждению уголовного дела*(157).

Анализируя проблемы множественности, нельзя не отметить, что любая такая преступная деятельность содержит элементы единого (единичного) преступления. В связи с указанным становится очевидным, что с целью правильного ограничения случаев множественности преступных деяний от его антипода - единичного преступления - необходимо проанализировать социально-правовую сущность единого преступления.

Ядром большинства преступных деяний является система или совокупность действий человека (порой весьма сложных), существенно отличающихся по внешним данным одно от другого. В то же время по своим объективным признакам такие действия могут совпадать с признаками различных составов преступлений. Именно этим объясняется то, что многие преступные деяния включают в качестве составных элементов такие противоправные общественно опасные действия, которые при правовой оценке их изолированно и без учета субъективной направленности можно было бы рассматривать как самостоятельные преступные деяния, предусмотренные различными статьями УК РФ. Однако в структуре соответствующего преступного деяния эти действия не имеют самостоятельного правового значения, не подлежат отдельной правовой оценке, а поглощаются в рамках состава данного преступления*(158).

По своим объективным признакам единое преступление характеризуется весьма различно, что, в свою очередь, обусловлено его разграничением по видам. Вместе с тем наиболее типичные случаи характеризуются достаточно просто: единичное действие, повлекшее единичное последствие. В теории уголовного права такие деяния именуются как простые преступления*(159).

На практике в большинстве случаев так и происходит, но бывает, (хотя и значительно реже) когда, например, одно действие влечет уже два негативных последствия и более. При условии единой формы вины такие действия и наступившие вредные последствия также относятся к единому преступлению, хотя по своим внешним признакам они и имеют большое сходство с отдельными разновидностями множественности преступных деяний.

В юридической литературе такие деяния относятся к сложным единым преступлениям и, как правило, делятся на три вида: составные, длящиеся и продолжаемые преступления*(160).

Под составными подразумеваются такие преступления, которые состоят из двух и более преступных деяний, каждое из которых, если рассматривать их изолированно, представляет собой самостоятельное простое преступление.

Как справедливо отмечается А.М. Яковлевым, в ряде случаев законодатель объединяет в один состав деяния уже определенные в других статьях УК РФ в качестве самостоятельных преступления. К числу составных единых преступлений относится, например, разбой, складывающийся из насилия над личностью и завладения чужим имуществом*(161).

Таким образом, составные преступления являются, про существу, специальным случаем, учитываемой нормой закона совокупности преступлений. Иными словами, для составного преступления характерно соединение в законодательном порядке в единое преступление ряда разнородных действий, приводящих к ряду разнородных последствий опять-таки в рамках единой формы вины.

К числу сложных составных преступлений, очевидно, следует отнести и такие деяния, в основе которых лежат альтернативные действия. К ним, например, относится приобретение или сбыт имущества, добытого преступным путем (ст. 175 УК РФ). Особенность альтернативных (составных преступных) деяний заключается в том, что осуществление каждого из указанных в диспозиции уголовно-правовой нормы действий уже само по себе является достаточным для признания преступления совершенным. В то же время лицо не совершает нового преступления, если оно последовательно осуществляет все названные в диспозиции статьи УК РФ действия, например сначала приобретает, а затем это же имущество по истечению определенного времени сбывает.

Согласно УК РФ к числу сложных относятся также так называемые длящиеся преступления, особенность которых заключается в том, что они совершаются непрерывно в течение более или менее длительного периода. К таким преступлениям следует отнести, например, уклонение от уплаты таможенных платежей (ст. 194); невозвращение на территорию Российской Федерации предметов художественного, исторического и археологического достояния народов РФ и зарубежных стран (ст. 190); злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности (ст. 177) и т.д.

И, наконец, к третьей разновидности единых сложных преступлений относится продолжаемое преступление. Своеобразие продолжаемых преступлений проявляется в том, что такие деяния складываются из ряда тождественных преступных действий, направленных к общей цели и составляющих в совокупности единое преступление. Отличительной особенностью таких деяний является то, что они совершаются не непрерывно, а возобновляемыми во времени действиями, каждое из которых не носит характер самостоятельного преступления, а представляет собой звено, этап продолжения, осуществления одного и того же преступного деяния. Отдельные акты продолжаемого преступления, коль они не носят характера самостоятельного преступления, не получают самостоятельной квалификации, а в совокупности рассматриваются как единичное преступление*(162).

Подводя некоторые итоги, следует отметить, что в противоправных деяниях, относящихся к единым, в обязательном порядке присутствует субъективный критерий такого единства. Этим критерием является наличие единой формой вины, по сути, объединяющей однородные действия и последствия. Иными словами, для признания преступления единым (единичным) важно, чтобы такое преступление было совершено в рамках какой-либо одной формы вины (умысел или неосторожность), ибо в противном случае это будет уже не единое преступление, а совокупность таковых. Нельзя также не отметить и то, что в структуре соответствующего преступления определенная совокупность совершаемых действий не имеет самостоятельного правового значения, не подлежит отдельной правовой оценке и, как следствие отмеченного, поглощается в рамках состава данного преступления.



^ § 2. Совокупность преступлений

По действующему уголовному законодательству совокупность преступлений имеет законодательные основы (ст. 17 УК РФ). По смыслу отмеченной дефиниции данная разновидность множественности определяется как совершение двух или более разных преступлений, содержащих признаки соответственно разных составов, предусмотренных разными статьями или частями статей УК РФ, ни по одной из которых субъект не был осужден.

Как следует из приведенного определения, виновный при наличии признаков совокупности преступлений несет уголовную ответственность за каждое совершенное преступление по соответствующей статье или части статьи в отдельности.

Наличие в уголовном праве понятия совокупности преступлений объясняется тем, что законодатель не может предвидеть те или иные комбинации повторения преступлений и, следовательно, не может определить степень их общественной опасности, а значит, не всегда способен определить вид и пределы уголовного наказания за ту или иную комбинацию множества преступных деяний. Очевидно, этим объясняется то, что по российскому уголовному законодательству наказание по совокупности преступлений определяется с учетом наказаний, назначенных за каждое отдельное преступление, входящее в эту совокупность.

Своеобразием данной разновидности множественности преступлений является то, что субъект совершения преступления может реализовать свой умысел на совершение совокупности преступлений как в рамках одного действия (бездействия), так и в результате ряда таких действий. Главное, что объединяет оба этих случая, это то, что и в первом и во втором случае имеет место совершение двух и более разных преступлений.

В специальной юридической литературе принято называть такие формы совокупности преступлений реальной и идеальной совокупностью.

Хотя законодатель прямо не называет эти разновидности совокупности преступлений, однако говорит, что совокупностью преступлений признается и одно действие (бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя и более статьями (ч. 2 ст. 17 УК РФ). Другими словами, нынешний составитель УК, как это было до принятия Основ уголовного законодательства 1958 г., вновь возвращается к дифференциации совокупности преступлений на реальную и идеальную*(163).

Под реальной совокупностью преступлений понимаются случаи, когда лицо различными самостоятельными действиями совершает два преступления или более, предусмотренные различными статьями Уголовного кодекса, ни за одно из которых оно не было осуждено.

Обязательным признаком реальной совокупности, как и других видов множественности, является наличность совершения лицом двух преступных деяний или более. Однако для этого вида совокупности характерно совершение преступлений чаще всего разновременно. Как показывают исследования ряда авторов, реальная совокупность является более распространенной, чем идеальная.

Для рассматриваемого вида совокупности преступлений характерно и то, что в данном случае преступления совершаются различными по замыслу и исполнению действиями и поэтому могут и должны рассматриваться как форма повторения преступлений. В то же время признак разновременности совершения преступных деяний иногда может быть выражен нечетко. Иными словами, преступные деяния, входящие в эту совокупность, хотя и могут совпадать по времени, но при этом одно из преступлений обязательно должно быть начато раньше другого. Например, некто М. без надлежащего на то разрешения носил при себе "нунчаки", относящиеся к холодному оружию*(164). Распивая спиртные напитки в компании с Б., из-за возникшего спора М. с помощью этого оружия умышленно причинил последнему вред здоровью средней тяжести.

Как можно заметить, хотя здесь и имеет место совпадение во времени обоих противоправных деяний, налицо реальная совокупность преступлений, предусмотренных ст. 112 и 222 УК РФ.

В то же время, если совокупность, образованная преступлениями, предусмотренными различными статьями, как правило, не вызывает сомнений, то квалификация преступлений, предусмотренных разными частями статей УК РФ, в теории и на практике в свое время вызывала бурные дискуссии. Например, против квалификации содеянного по совокупности различных частей одной и той же статьи УК РФ высказывались И.С. Тишкевич и Л.Ф. Зелинский. В обоснование своих возражений указанные авторы отмечали, что квалификация по совокупности преступлений, затрагивающих различные части одной и той же статьи, якобы неизбежно приводит к двойной квалификации содеянного что, в свою очередь, неизбежно ведет к неоправданному завышению размера наказания назначаемого судом*(165).

Другие авторы, напротив, высказывались о необходимости относить к совокупности преступлений деяния, предусмотренные разными частями одной статьи. По их мнению, даже если виновный в разное время совершает, хотя и однородные преступные деяния, но отличающиеся существенными признаками, все равно ни одна из частей соответствующей статьи УК РФ не может охватить содеянного в целом. Квалификация содеянного в таких случаях по статье, даже предусматривающей ответственность за более тяжкий случай данного преступления, не отражает факт совершения лицом преступного деяния несколько раз и при различных обстоятельствах.

По мнению Ф.С. Бражника, причина отмеченного разногласия кроется в недоучете того, что основанием уголовной ответственности является не совершение преступления, как устанавливала ст. 3 УК РСФСР 1960 г., а состав преступления. Одно преступление, поясняет автор, имеет чаще всего несколько составов, а каждый состав вписывается в диспозицию уголовно-правовой нормы с собственной санкцией. Например, ст. 105 УК РФ предусматривает одно преступление - убийство и два состава: простой (ч. 1) и квалифицированный (ч. 2). Если субъект сначала выполнил простой состав убийства, например убийство из ревности, а затем убил свидетеля с целью скрыть первое убийство, он выполнил два состава преступления, которые предусмотрены соответственно двумя частями ст. 105 УК РФ. Налицо совокупность простого (ч. 1 ст. 105 УК РФ) и квалифицированного (п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ) составов убийства. Ныне действующий УК РФ решает вопрос однозначно: совокупность там, где выполнены два разных преступления, в том числе предусмотренных разными частями статьи*(166).

Определенные вопросы вызывает и квалификация по признакам реальной совокупности преступлений, состоящих из разных комбинаций оконченных и неоконченных деликтов. Например, из оконченного преступления и приготовления либо состоящих только из неоконченных деликтов. То же относится и к случаям совершения преступлений в группе с различным распределением ролей.

Определенным итогом в обобщении теоретических исследований и накопленного практического опыта по отмеченному вопросу стало Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1981 г. "О практике назначения наказания при совершении нескольких преступлений и по нескольким приговорам". Было разъяснено, что предусмотренные законом правила назначения наказания по совокупности преступлений применяются "также в случаях совершения лицом однородных действий, из которых одни квалифицируются как оконченное преступление, а другие - как приготовление, покушение или соучастие в преступлении"*(167).

Таким образом, содеянное надлежит квалифицировать по правилам реальной совокупности, если компонентами данного института являются неоконченные преступления либо преступления, совершенные в соучастии. В то же время, видимо, не следует забывать, что уголовная ответственность наступает только за приготовление к тяжкому преступлению (ч. 2 ст. 30 УК РФ).

Резюмируя сказанное, можно заключить, что реальная совокупность преступлений, являясь формой множественности преступлений, отличается тем, что в нее могут входить различные сочетания преступлений, которые не выделены законодателем в рецидив преступлений.

Другой разновидностью совокупности преступлений, где отчетливо проявляются признаки двух и более преступных деяний, но совершаемых одним действием (бездействием), в теории и практике именуются совокупностью идеальной.

Как показывает ретроспективное изучение данного вопроса, указания на идеальную совокупность содержались еще в УК РСФСР 1922 г. (ст. 29, 30), а также в ст. 33 Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г.*(168)

Нынешнее устоявшееся представление о юридической природе идеальной совокупности преступлений также является результатом длительных дискуссий и эмпирических изысканий ряда исследователей. Иллюстрацией к спектру самых различных мнений можно представить, например, позицию Н.Ф. Кузнецовой, которая считала, что совокупность будет идеальной, если "одним действием субъект причиняет два различных ущерба соответственно различным объектам"*(169). Однако такие аргументы справедливо оспаривались другими учеными, так как ущерб в результате одного действия может одновременно причиняться различным объектам и при этом охватываться всего одной уголовно-правовой нормой. Соответственно идеальная совокупность в таких случаях не образуется.

О юридической природе идеальной совокупности в юридической литературе можно встретить и другие ставшие достоянием истории точки зрения. Например, Н.Ф. Яшинова, писала, что при идеальной совокупности имеет место одно преступление, которое содержит признаки различных составов преступлений, а назначение института идеальной совокупности состоит в том, чтобы восполнить пробел законодателя, не сумевшего предусмотреть в уголовно-правовых нормах всех возможных сочетаний при совершении различных посягательств*(170).

Другие авторы предлагали считать идеальной совокупностью такие случаи, при которых имеет место лишь одно преступление, но которое мысленно можно расчленить на несколько преступных деяний*(171).

Сегодня можно констатировать, что победила в конечном счете позиция тех авторов, которые считали, что для совокупности характерно то, что ни одна из норм не охватывает содеянного полностью. Деяние может получить правильную правовую оценку только путем применения обеих (или нескольких) норм Особенной части, вместе взятых*(172).

Рассматривая идеальную совокупность преступлений нельзя также не обратить внимания на особенность проявления здесь субъективной стороны состава. Эта особенность проявляется в осознанном учете виновным возможности достижения нескольких результатов посредством одного действия, а следовательно, и реализации поставленных перед собой задач.

В подобных случаях правомерно считать, что лицо одним действием совершает два волевых поступка и в этом случае субъект преступления проявляет одинаковое психическое отношение ко всем преступным результатам. Весь предполагаемый комплект результатов не только учитывается в сознании виновного, но и является для него желаемым. Вместе с тем на практике субъективная оценка виновным предполагаемых результатов, как правило, является неравнозначной. Чаще всего одни результаты только лишь предвидятся, другие - являются желаемыми. Однако и в данном случае множественность преступлений не устраняется, так как налицо лишь вариации форм вины. Напротив, при отсутствии вины по отношению какому-либо из общественно опасных результатов (например, при наличии казуса) идеальная совокупность здесь не наблюдается.

Совокупность преступлений отсутствует и в случаях, когда одно преступление является способом совершения другого, более тяжкого преступления, например повреждение здоровья как способ убийства, подлог как способ обмана при мошенничестве, нанесение побоев при хулиганстве. В перечисленных примерах нет совокупности преступлений*(173).

Таким образом, при совокупности преступлений виновный, как того требует предписание закона (ст. 17 УК РФ), несет уголовную ответственность за каждое совершенное им противоправное деяние. А соответствующая дефиниция (ст. 69 УК РФ) при наличии признаков совокупности преступлений регулирует правила назначения наказания. Каждое из преступлений должно быть квалифицировано по самостоятельной статье или ее части, и за каждое из деяний должно быть назначено свое наказание.



^ § 3. Рецидив преступлений

Рецидив преступлений представляет собой одну из важнейших разновидностей случаев множественности преступных деяний. Рецидив - термин латинский (recidivus), означает "возобновляющийся", "возвращающийся". Толковыми словарями русского языка объясняется это понятие как возобновление, возвращение, повторение чего-нибудь (обычно нежелательного), как повторение преступлений, как повторное преступление.

Современное представление о рецидиве преступлений как одного из элементов уголовно-правового института множественности явилось результатом длительной эволюции как в теоретической, так и практической Она затронула целый комплекс вопросов, начиная с этимологии данного термина и заканчивая принципиальными вопросами уголовной ответственности и назначения наказания.

Например, уже в первых законодательных актах РСФСР содержались указания судам о необходимости при назначении наказания учитывать "совершено ли деяние профессиональным преступником (рецидивистом) или первичным"*(174). В Положении об общих местах заключения РСФСР, утвержденного НКЮ РСФСР 15 ноября 1920 г., обращалось внимание на необходимость содержания рецидивистов в местах лишения свободы с более строгим режимом*(175). А анализ принятых в последующем целой серии нормативных документов свидетельствует об общей тенденции к усилению ответственности за рецидив (например, УК 1922 г., Основные начала уголовного законодательства СССР и союзных республик 1924 г., УК 1926 г. и т.д.).

Вместе с тем уже к началу 1930-х годов внимание к проблемам рецидива было ослаблено. Свидетельством тому, например, может служить исчезновение из уголовного законодательства понятия рецидива преступлений. Очевидно, что такой кардинальный поворот в законотворчестве того времени можно объяснить лишь идеологическими догмами, выразившимися в выдвижении декларации об отсутствии в нашей стране рецидивной преступности*(176).

Впоследствии Основы уголовного законодательства Союза ССР и Союзных республик 1958 г. вновь апеллировали данным термином, однако до принятия Основ 1991 г. в уголовном законодательстве не было определения понятия рецидива, что порождало различные подходы к оценке рецидива как в правоприменительной практике, так и в теоретических работах. Основная дискуссия развернулась по вопросу о видах преступлений, которые должны аккумулироваться в понятии рецидив, например любое сочетание преступлений - только умышленные или и умышленные и совершенные по неосторожности.

УК РФ 1996 г., определив понятие рецидива как совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление (ч. 1 ст. 18 УК РФ), фактически положило конец таким спорам.

Отличительной особенностью названного нормативного акта является и то, что рецидив преступлений впервые представлен в Общей части УК РФ в качестве подсистемы института множественности. Как известно, ранее Общей частью УК РСФСР 1960 г. была регламентирована ответственность лишь особо опасного рецидивиста, а в Особенной части особо опасный рецидивист использовался как квалифицирующий признак составов преступлений.

При изложении учебного материала о рецидивной преступности нельзя также не обратить внимания на принципиальные различия в подходах к использованию данного понятия. Так, в отличие от УК РСФСР 1960 г. в УК РФ говорится не о рецидивисте (ст. 24.1 УК РСФСР), а о рецидиве преступлений*(177), что само по себе гарантирует от "навешивания ярлыков" и, очевидно, в большей степени соответствует принципам гуманизма и социальной справедливости.

Проблемы, связанные с рецидивной преступностью, породили и другие точки зрения. К их числу, например, относятся высказывания о некой предвзятости со стороны общества и государства к лицам, уже имевшим судимость и совершившим преступления. Свою позицию такие авторы обосновывают прежде всего тем, что указанные лица, претерпев все неблагоприятные последствия, связанные с отбыванием наказания, уже "чисты" перед обществом и в связи с этим не могут быть подвергнуты дополнительным репрессиям.

Вместе с тем, несмотря на достаточную весомость выдвигаемых аргументов, такая позиция не нашла большого числа сторонников, и главным образом из-за одностороннего подхода (без учета интересов потерпевших) при толковании все того же принципа гуманизма. Два и более совершенных одним и тем же лицом преступлений свидетельствуют об упорном нежелании вести общественно полезный образ жизни. То обстоятельство, что лицо совершает новое преступление уже при наличии судимости (или даже судимостей), лишь подчеркивает привычный для него общественно опасный характер поведения*(178).

Случаи рецидива, т.е. когда совершается второе (или последующее) преступление лицом после осуждения за первое (или предыдущие), достаточно разнообразны. Деление рецидива на виды имеет теоретическое и практическое значение, ибо позволяет более детально изучить его во всех разновидностях, так как каждое из этих понятий представляет научно-практический интерес. В самой теории уголовного права существует множество суждений о видах рецидива, что обусловлено использованием авторами различных критериев при классификации рецидива. Например, различают фактический и легальный рецидив.

^ Фактический рецидив - простое повторение преступлений. Легальным считается такой рецидив преступлений, за который законом специально устанавливается особая ответственность.

Различаются также криминологический, пенитенциарный и уголовно-правовой рецидив преступлений.

Понятие "криминологический рецидив" совпадает с понятием "фактический рецидив", а понятие "пенитенциарный рецидив" - характеризуется тем, что осужденный отбывает наказание в виде лишения свободы не менее чем во второй раз. Такой вид рецидива учитывается при определении режима отбывания наказания и влечет другие негативные последствия как в период отбывания наказания, так и после него.

И все же с целью формулировки базового определения понятия рецидива преступлений необходимо установить наиболее характерные признаки этого явления, присущие всем его разновидностям. Иными словами, такое определение должно содержать указание на наиболее общие и в то же время наиболее характерные признаки, существенные черты того явления, которое надо определить. Видимо, именно указанными выше условиями руководствовался законодатель, определяя уголовно-правовое понятие данного термина как совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление (ч. 1 ст. 18 УК РФ).

Как можно заметить, законодатель, конструируя данную норму, положил в ее основу два непременных условия: а) совершение умышленного преступления б) лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление. Это так называемый общий рецидив, под которым понимается совершение лицом, судимым за ранее совершенное умышленное преступление (судимость с которого не снята и не погашена), любого нового умышленного преступления. В соответствии с п. "а" ст. 63 УК РФ эта разновидность рецидива для всех преступлений является обстоятельством, отягчающим наказание.

В теории уголовного права иногда также под общим рецидивом понимаются случаи совершения неоднородных преступлений. Соответственно случаи, при которых одно и то же лицо после осуждения совершает новое однородное преступление, именуются специальным рецидивом.

Самим же законодателем предусматриваются три вида рецидива: простой, опасный и особо опасный (ст. 18 УК РФ). На чем же основывается такое деление?

Как известно, для того чтобы решение вопроса о расчленении уголовно-правового рецидива на виды не было умозрительным, оно должно базироваться на общих, объективно существующих основаниях. Такими основаниями составитель УК РФ избрал число судимостей за совершенные преступления, а также характер их общественной опасности. Формально общественная опасность, как известно, определяется с учетом санкций статей Особенной части УК РФ, что, в свою очередь, позволяет выделить четыре категории преступлений: небольшой тяжести, средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие (ч. 1 ст. 15). Как можно заметить, именно с учетом перечисленных категорий и определяются виды уголовно-правового рецидива.

При простом рецидиве*(179) лицо, имеющее судимость, вновь совершает умышленное преступление. Категория преступлений любая, если только не охватывается опасным или особо опасным рецидивом.

Опасный рецидив возможен в двух видах:

а) при совершении лицом тяжкого преступления, за которое оно осуждается к реальному лишению свободы, если ранее это лицо два раза или более было осуждено за умышленное преступление средней тяжести к лишению свободы;

б) при совершении лицом тяжкого преступления, если ранее оно было осуждено за тяжкое или особо тяжкое преступление к реальному лишению свободы.

Особо опасный рецидив представлен также двумя видами: а) при совершении лицом тяжкого преступления, за которое оно осуждается к реальному лишению свободы, если ранее это лицо два раза было осуждено за тяжкое преступление к реальному лишению свободы;

б) при совершении лицом тяжкого преступления, если ранее оно два раза было осуждено за тяжкое преступление или ранее осуждалось за особо тяжкое преступление.

Избранная в данном случае система классификации основана на том, что, чем тяжелее преступление, тем меньше требуется судимостей для признания того или иного вида рецидива. Одновременно единым признаком всех разновидностей рецидива выступает умышленность преступлений.

Как справедливо отмечает Н.Ф. Кузнецова, ":приведенная классификация рецидива, безусловно, более пригодна для практического применения, чем длинные и постоянно меняющиеся перечни преступлений, определяющие признаки особо опасного рецидивиста по ст. 24.1 УК РСФСР 1960 года"*(180). Рецидив преступлений теперь является не квалифицирующим обстоятельством преступлений, а условием назначения более строгого наказания на основании и в пределах, предусмотренных ч. 5 ст. 18 УК РФ.

В то же время, как отмечается тем же автором, ":новая формулировка понятия рецидива не лишена тяжеловесности и может быть в дальнейшем усовершенствована":"принципиальный же недостаток заключается, в том, что ныне действующий УК РФ отказался от признания особо опасного рецидивиста квалифицирующим признаком составов преступлений. В нем опасный и особо опасный рецидивы девальвированы до уровня рядового отягчающего наказание обстоятельства (п. "а" ч. 1 ст. 63 УК РФ). Ни криминологически, ни в уголовно-правовом отношении такое законодательное решение не представляется удачным"*(181).

В соответствии с требованиями ст. 18 УК РФ обязательным условием для признания в действиях лица рецидива преступлений является не просто наличие в прошлом осуждения, а в обязательном порядке неснятой или непогашенной судимости за предыдущее преступление. Погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью (ч. 2 ст. 86 УК РФ). Вместе с тем закон здесь предусматривает и определенные исключения. Такими исключениями, как и в предшествующем УК, является наличие судимости за преступления, совершенные лицом в возрасте до 18 лет. Иными словами, только в этом случае судимость не является основанием для установления рецидива преступлений.

Изложенное позволяет прийти к выводу, что наличие в действиях лица рецидива преступлений предопределяет особый порядок назначения такому лицу более строгого наказания в пределах санкции соответствующей статьи УК РФ. Этот порядок регламентирован ст. 68 УК РФ. И, наконец, в процессе квалификации (как и при неоднократности), если рецидив преступления предусмотрен в качестве квалифицирующего признака преступления, это обстоятельство не может учитываться дважды, в том числе и как обстоятельство, отягчающее наказание.



^ § 4. Понятие преступной деятельности

Традиционно в учебной литературе при характеристике института множественности уделяется внимание раскрытию таких понятий, как: совокупность и рецидив преступлений (ранее еще и неоднократность). И вместе с тем обходится стороной не менее важная категория этого же института - "преступная деятельность". Настоятельная потребность имеется не только в уяснении социально-правовой сущности данного понятия, но и введении его в круг рассматриваемых как теории уголовного права, так и правоприменительной практики.

Особое значение раскрытие данного понятия приобретает при уголовно-правовой характеристике деятельности организованных преступных групп и сообществ, а также лиц, криминальная деятельность которых приобретает элементы профессионализма. В этом случае с помощью традиционных элементов института множественности достаточно сложно всесторонне оценить серийное совершение преступлений указанными лицами. Такие сложности возникают даже на самых первых этапах формального сравнения характера общественной опасности указанных разновидностей множественности. Не случайно, что уголовное законодательство 1960 г. помимо неоднократности, совокупности и рецидива использовало в своем арсенале также понятия "злостность", "систематичность" и "промысел", которые в какой-то степени компенсировали недостающие звенья существующих на практике разновидностей множественности преступлений.

Определенное значение в решении отмеченных проблем приобретают исследования, в свое время проведенные П.К. Кривошеиным, который совершенно справедливо рассматривает преступную деятельность как одну из разновидностей института множественности*(182).

В отличие от совокупности преступлений преступная деятельность, хотя и состоит из отдельных противоправных деяний, сохраняет целостный и преемственный характер, обусловленный единым умыслом. Следует подчеркнуть что, если в первом случае соучастники группового преступления прекращают свою криминальную деятельность после совершения одномоментного преступления, то во втором - этого не происходит*(183). Группа продолжает действовать по уже апробированному плану либо подыскивает иные пути и средства совершения нового преступления.

Высказано мнение о том, что главный признак, объединяющий преступления такого рода, заключается в непрерывности ответственности*(184). Дело в том, что каждый из участников совместной преступной деятельности несет здесь совокупную ответственность по мере содеянного, выполняя свою часть преступной деятельности. Сумма же этих частей и рождает законченный деликт*(185).

Вместе с тем на практике, при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел, преступная деятельность рассматривается в целом крайне редко. Обычно следователь и суд исследуют формирования такого рода по отдельным преступлениям, каждое из которых рассматривается как самостоятельное по отдельным эпизодам. Исследование каждого эпизода завершается выводом: перечисленные действия образуют или не образуют состав преступления, предусмотренный той или иной нормой УК РФ. Преступная деятельность, таким образом, разбивается на эпизоды даже в тех случаях, когда по смыслу законодательной нормы целесообразно рассматривать ее в целом.

Это может быть объяснено только тем, что общая норма о соучастии не учитывает подобные случаи. По каждому делу о преступной деятельности правоприменитель исходя из буквы закона учитывает лишь совместность участия в конкретном преступлении. Между тем, судебной и следственной практике известны дела, состоящие из сотен преступных эпизодов. Последние имеют четкую целенаправленность и такие сочетания, связь между которыми не очевидна, однако фактически они неразрывно связаны друг с другом. В преступном поведении может прослеживаться устойчивая связь между частями (эпизодами), которая выражается не в механическом соединении, а структурном единстве*(186).

Преступное деяние, длящееся годами, нередко сопряженное с использованием служебного положения, трудно назвать преступлением или их множеством, характеризуемым совокупностью. В таких случаях, на наш взгляд, речь должна идти, собственно, о поведении, занятии, определенном роде деятельности - преступной деятельности. Таким образом, преступную деятельность можно определить как совокупность преступлений, характеризующихся систематичностью, интенсивностью и длительностью осуществления преступного намерения, детерминированного единой мотивацией, общей целью и объективными социальными факторами.

Резюмируя сказанное, следует отметить, что система этих деяний (проявляемая форма преступной деятельности) приобретает самостоятельное уголовно-правовое значение, основанное на количественных и качественных признаках. К первым следует отнести: определенное множество преступных деяний более или менее высокой степенью их интенсивности. Ко вторым - юридическое тождество, однородность или разнородность преступных действий.

Всестороннее исследование субъективной стороны преступлений, совершаемых организованными группами, показывает, что традиционно выделяемые составные части вины (в форме прямого умысла); мотив, цель, очевидно, не в полной мере обеспечивают отражение рассматриваемой специфики. Объясняется это тем, что в анализируемом предмете исследования во главу угла ставится не отдельное преступление, а преступная деятельность, выраженная в определенной системе совершенных преступлений.

Следует отметить, что характер преступной деятельности в значительной мере зависит от характера общей цели и степени ее реализации, которая достигается поэтапным воплощением промежуточных целей. Общая цель задает программу и характер преступной деятельности.

Сказанным, на наш взгляд, можно объяснить психическую сторону умысла членов организованных преступных групп или профессиональных преступников. Каждый из них увязывает возможность достижения своих общих и промежуточных целей через деятельность участников группы в соответствии со сценарием распределенных ролей.

Исследования показывают, что умысел и его составные - мотив и цель - до конца не исчерпывают такую оценочную юридическую категорию, как вина.

Видимо, нет необходимости проводить параллели между содержанием субъективной стороны субъектов различных составов преступлений. Несмотря на сходство и форму вины (такие как прямой умысел) и составных (мотива и цели), имеется большая разница в оценке степени и характера этого подструктурного элемента*(187).

Анализируя такую логическую посылку, можно прийти к выводу, что термины "мотив" и "цель", хотя и указывают на направленность умысла, все же являются в равной степени и моральными, и уголовно-правовыми категориями. Так, корысть как мотив и нажива как цель могут иметь место и у законопослушной части населения. И лишь психическое отношение к способу достижения таких целей (как одного из вариантов) указывает на общественно опасную сущность личности, в случае если последний останавливает свой выбор на противоправном способе достижения своих целей. Только способ достижения целей становится уже уголовно-правовой категорией. Здесь речь идет о субъективном отношении виновного к осознанию необходимости совершения преступления с помощью организованной преступной группы или через достижение профессиональных навыков.

Для исследуемой формы множественности преступлений характерна большая осознанность, указывающая на проведение определенной подготовительной деятельности к его совершению. Зрелость умысла свидетельствует о большой полноте и отчетливости понимания вредного результата совершаемого преступления, обусловливая тем самым и большую степень вины данного лица.




8596974858386731.html
8597169293015971.html
8597340146874309.html
8597424649777943.html
8597617256015687.html